La ofensiva de Kim Il Sung
Во вмешательство США не верили ни сами корейцы, ни их советские и китайские товарищи. Да и основания для этого были: у США хватало забот в Европе, Корейский полуостров был явно периферийным направлением американской политики, а сама операция в тысячах миль от метрополии (пусть и с базами в Японии) с военной точки зрения казалась неоправданно сложной.
Но не был учтён внутриполитический момент: в марте 1947 года Трумен сформулировал «новую внешнеполитическую доктрину» — многим в США сильно хотелось однополярного мира, и советская сфера влияния в эту доктрину явно не вписывалась. 9 февраля 1950 года сенатор Джозеф Маккарти произнёс перед женским клубом в городишке Виллинг (Западная Вирджиния) пламенную речь, размахивая листком бумаги, на котором, по его словам, был список из 205 человек — членов компартии, работающих в Госдепе. Речь наделала шума, и Маккарти стал одним из самых узнаваемых политиков.
Сенатор Джозеф Маккарти — борец с «красными под кроватью»
Маккарти не был первым в США антикоммунистом, но именно он сделал на поисках «красных под кроватью» политическую карьеру. Точнее, попытался сделать. Успех сенатору на первых порах дало активное продвижение своих воззрений по недавно зародившемуся телевидению. Впоследствии телевидение Маккарти и похоронит, но пока маккартизм только начал расцветать пышным цветом, поэтому оставить без ответа нападение КНДР на республику Корея американцы не могли никак, несмотря на то, что большая часть населения страны не понимала, где это — Корея, и что она из себя представляет — отдавать полуостров «комми» было неприемлемо в свете борьбы с левыми у себя дома. Причины вмешательства США в конфликт были не внешне, а внутриполитическими, и как раз этого Ким Ир Сен со старшими товарищами не учёл.
В-29 "Суперфортресс" над Кореей
Американские войска были выведены с полуострова (за исключением батальона инструкторов), но в Японии на низком старте стояли части 8-й армии — 76 тысяч человек. Кроме того, в море поблизости находился 7-й flota США, а на Японских островах и Филиппинах были расквартированы 5-я, 13-я и 20-я воздушные армии — 1040 самолётов, включая 30 бомбардировщиков В-29 «Суперфортресс». Имевшиеся у Ким Ир Сена две сотни советских самолётов времён Второй мировой войны на этом фоне смотрелись не слишком солидно, но, как выяснилось вскоре, оказывать поддержку наступающим войскам они были вполне способны.
Карта боевых действий Корейской войны
На 38-й параллели к 25 июня 1950 года дислоцировалось не более трети армии Ли Сын Мана, к тому же моральный дух этого сборища мобилизованных крестьян во главе со вчерашними коллаборантами был... мягко выражаясь, не слишком высок. Да и боеприпасов у неё было дней на шесть интенсивных боёв.
В общем, когда на юг рванули четыре северокорейских корпуса с 258 por tanques Т-34-85 и 1643 орудиями поддержки, оборона южан посыпалась. 1-я дивизия КНА наступала на Кэсон, 3-я и 4-я шли «коридором Ыйджонбу» — узкой тесниной, по которой проходит дорога на Сеул, 5-я дивизия шла вдоль восточного побережья полуострова, периодически высаживая в тылу у оказывающих сопротивление южнокорейских частей морские десанты.
Организованное сопротивление было сломлено практически сразу же, южные батальоны, полки и дивизии развалились, потрёпанные и деморализованные роты по отдельности отступали на юг, бросая artillería и снаряжение, имея одно желание — как можно дальше оторваться от наступающих колонн КНА.
Ким Ир Сен обращается к народу
В 9:30 25 июня Ким Ир Сен выступил по радио с обращением к народу. По его словам:
Южнокорейская марионеточная клика отвергла все предложения о мирном объединении страны, выдвинутые Корейской Народно-Демократической Республикой, и посмела начать вооружённое наступление... к северу от 38-й параллели... Правительство КНДР отдало приказ перейти в контрнаступление, чтобы отбросить врага с нашей территории. Вина за всё, что это может повлечь за собой, будет лежать на марионеточной клике.
Можно, конечно, встать в позу морального ригоризма и обвинить Солнце Нации в низком коварстве, но...
Не забудем, что товарищ Ким Ир Сен во время Второй мировой войны служил в РККА в звании капитана и, соответственно, очень хорошо знал, чего стоит получить внезапный удар. Собственно говоря, все питерские мальчишки тех лет хорошо помнили правило: «Если драка неизбежна — бей первым». А драка между Кореями была неизбежна.
Это нам сегодня два государства на полуострове кажутся чем-то само собой разумеющимся, а тогда разделение казалось дикостью! Корея была единой более половины тысячелетия, даже во время японской оккупации она представляла из себя одну административную единицу. По обе стороны 38-й параллели жил один народ, с одним языком, одной культурой, historia и всем прочим. Поэтому вопрос воссоединения бывшей советской и бывшей американской зоны оккупации стоял только так: «каким образом?». Причём в Москве и Вашингтоне ответ на него видели одинаково: не удалось решить дипломатическим путём — будет решаться военным.
То самое заседание Совета Безопасности ООН, пустое кресло слева - советского представителя
Вечером 24 июня 1950 года Ли Сын Ман позвонил в Вашингтон послу Республики Корея:
К нам вторглись коммунисты, наши воины бьются отважно, но им не хватает armas. Пожалуйста, попросите правительство Соединённых Штатов ускорить отправку нам вооружений.
Сам престарелый диктатор на этот момент аккуратно смазывал пятки салом, готовясь к бегству в Тэджон, на юг страны. В час ночи 25 июня они были в кабинете помощника госсекретаря Дина Раска. Государственный департамент развил бешеную активность: через несколько часов было собрано заседание Совета Безопасности ООН. Здесь страшный косяк допустила советская дипломатия. Незадолго до этого, 13 января, возмутившись присутствием в Совете Безопасности представителей Чан Кайши вместо делегации КНР, посол СССР в ООН Яков Малик покинул Совет и с тех пор все заседания данного органа бойкотировал. Не было его и на заседании 25 июня.
После зачитывания американского проекта резолюции представитель Югославии призвал не принимать её, пока не будут выслушаны аргументы КНДР, но права вето у СФРЮ не было, а советские дипломаты, которые могли его применить, не присутствовали в зале... В результате случилась дипломатическая коллизия, не повторявшаяся никогда — ни в прошлом, ни в будущем. Совет Безопасности ООН принял резолюцию, безоговорочно поддерживающую одну из сторон конфликта.
Дуглас Макартур следил за имиджем: трубка из кукурузного початка — узнаваемый элемент
Американцы не имели иллюзий насчёт популярности правительства Ли Сын Мана, но определённые иллюзии по поводу боеспособности его войск имелись у американских военных. Дело в том, что подготовкой армии Республики Корея занимался генерал Дуглас Макартур. Это был генерал, провоевавший всю Вторую Мировую войну на Тихом океане, а потому достаточно сильно «распиаренный», но его реальные боевые и интеллектуальные качества были... сильно переоценены. Его заявления по поводу ситуации на полуострове до начала войны были весьма противоречивы: то он утверждал, что Корею разделил искусственный барьер, который должен быть разрушен, то заявлял, что не верит в конфликт между Северной и Южной Кореями.
Из Вашингтона Макартур 25 июня получил три распоряжения: во-первых, эвакуировать из Кореи всех американских советников числом 2 тысячи человек; во-вторых, немедленно обеспечить корейцев всем военным снаряжением, оружием и боеприпасами, которые удастся быстро переправить из Японии; в-третьих, в его зону ответственности включили Тайвань, а в проливе между островом и материковым Китаем был развёрнут 7-й флот США — дабы изолировать ТВД. Последнее решение было «долгоиграющим» — руководство КНР от него было в ярости, так что впоследствии случившийся ввод в Корею «китайских народных добровольцев» имел под собой именно эту причину.
Гарри Трумен, втянул США в войну не спросившись у Конгресса
А 26 июня в корейское посольство в Вашингтоне от Ли Сын Мана поступил ещё один звонок:
В военном отношении дела обстоят не лучшим образом. Пожалуйста, встретьтесь с президентом Труменом и просите безотлагательно прислать вооружение. Нам нужна помощь, любая.
Вскоре секретарь посольства Хан Пхё Ук вместе с коллегами стоял в Овальном кабинете и слушал Трумена, который, косплея Владимира Мединского, читал расстроенным корейцам лекцию из истории США:
...Много лет назад, когда американцы сражались за независимость в лагере Вэлли-Фордж, наши войска тоже сидели голодные, оборванные и без лекарств. Нам на выручку подоспели друзья... В 1917 году Западная Европа разваливалась на части, европейцы были в отчаянии, но им на выручку тоже пришли друзья.
В общем, когда корейцы вышли из кабинета, госсекретарь Дин Ачесон вручил им официальное заявление с обещанием полной поддержки, которое тут же было зачитано перед журналистами. Теперь пути к отступлению у американцев не было...
Надо сказать, данное решение было абсолютно сенсационным! Дело в том, что объявлять войну — прерогатива Конгресса, а Трумен принял решение самостоятельно. Как писал впоследствии Макартур:
Я не переставал изумляться тому, как принималось судьбоносное решение. Без слушаний в Конгрессе... не посоветовавшись даже с командующим вооружённым формированием, которому предстояло в этом участвовать, члены исполнительной власти... согласились ввязаться в корейскую войну... Все риски, связанные с этим решением, включая вероятность вступления в войну Китая и России, были актуальны тогда не меньше, чем впоследствии.
Собственно говоря, вступление США в войну стало сюрпризом для всех. Английский посол отправил в Лондон телеграмму:
Сила и размах реакции Америки стали шокирующим сюрпризом и окажутся большой проблемой для Народного правительства.
В 23:45 27 июня был принят американский проект резолюции Совета Безопасности ООН, гласивший, в том числе: «оказать Республике Корея всю необходимую помощь, чтобы отразить вооружённое нападение, восстановить мир между странами и безопасность в данном регионе». Когда Трумена на пресс-конференции спросили: «Правильно ли будет назвать это операцией по восстановлению порядка под эгидой ООН?», он согласился с данной формулировкой, чем впоследствии обрушил себе рейтинг до смешных 22 процентов: объяснить сотням тысяч ветеранов и членов их семей, что они в Корее не воевали, а «восстанавливали порядок», было предельно сложно.
Подписать на участие в Корейской войне удалось даже турок...
А пока американские дипломаты начали судорожно сколачивать коалицию желающих заняться вместе с ними «восстановлением порядка» на полуострове. Для начала обратились с этим предложением к англичанам, впоследствии — к канадцам, австралийцам, французам и всем прочим странам, которые не симпатизировали коммунистическому движению. Поучаствовать просили хоть как-нибудь, хоть символически, хоть на полшишечки, дабы создать видимость международной операции. Но было ясно, что главную тяжесть войны будут нести на себе США. А значит, и командовать «межнациональными силами» должен американский генерал. Сначала эта сомнительная честь выпала Дугласу Макартуру.
Сказать, что выбор был не самый подходящий, — ничего не сказать! Операция должна была быть международной, а значит, командующий был обязан быть хоть чуть-чуть дипломатом. А 70-летний Макартур ещё в годы войны... Обычно историки, пишущие о человеке, сказать о котором «редкостная сволочь» не позволяет воспитание, используют выражение «сложный характер». Макартур во время войны продемонстрировал тот самый сложный характер в полной мере!
Подчинённые порой даже сомневались, нормален ли он: «Паранойя у него была почти клиническая, он ненавидел сразу целый континент — Европу», — писал Уильям Манчестер, биограф генерала. Помимо «почти клинической паранойи» у генерала подозревали манию величия и прочие психические отклонения, например, во время Второй мировой войны он не раз демонстративно угрожал покончить с собой в случае непринятия его планов операций, а в Японии имел «платонические отношения» с проститутками, которые с льстящим старику вниманием выслушивали его словоизлияния.
Северяне ликуют: наступление идёт как по нотам
А КНА между тем успешно проводила Сеульскую наступательную операцию. По её замыслу четыре дивизии и танковая бригада должны были выйти к столице Республики Корея, а две дивизии и мотострелковый полк провести обходной маневр, организовав Сеульской группировке южан классический котёл. К вечеру 25 июня оборона противника была прорвана по всей протяжённости 38-й параллели, и войска Севера вклинились на вражескую территорию в среднем на 8-12 км, кое-где выйдя на берег реки Ханган.
Пока США готовились провести через ООН свою резолюцию, утром 26 июня части 6-й пехотной дивизии форсировали реку на подручных средствах и захватили плацдарм, который удерживали три батальона с двумя орудиями. 28 июня началось наступление на Сеул: отходившие южнокорейские части взрывали мосты и дороги, но к исходу дня передовые части КНА зашли в город. Управление армии юга было разрушено, и разгром был бы неминуем, но по наступающим частям КНА (а главное, по их коммуникациям!) начала наносить удары американская aviación.
Наступление глазами кинематографистов КНДР
К утру 3 июля на плацдарме собралось две дивизии, которые начали наступление на Сувон, город в 30 километрах южнее Сеула, с запада и востока и к исходу 4 июля взяли его. За два дня до того случилось другое знаменательное событие: бойцы КНА впервые столкнулись с американцами — разведчиков 24-й пехотной дивизии намотали на гусеницы Т-34-85 (сведения — северокорейские, так что сами судите, насколько они правдивы...). А южане, потеряв Сувон, отошли к рубежу река Кымган — хребет Собэксан, где рассчитывали при помощи начавших прибывать 1 июля американских частей задержать наступление северян.
Памятник солдатам «Оперативной группы Смита» в Южной Корее
Утро 5 июля 1950 года 403 американца встретили в неглубоких окопах на трёх холмах, контролирующих автостраду Сувон — Осан, по которой развивалось наступление КНА. Это были джи-ай из 1-го батальона 21-го пехотного полка 24-й пехотной дивизии, которым командовал подполковник Чарльз «Брэд» Смит, четыре дня назад впервые ступившие на корейскую землю.
В документах подразделение называлось «оперативной группой Смит», но в реальности представляло из себя жалкое зрелище: батальон был недоукомплектован личным составом, роты F и D не успели прибыть из Японии, вооружения не хватало. Чувствовали себя солдаты тоже так себе: многие успели за прошедшие дни подхватить дизентерию, напившись сырой воды, и всех без исключения поедом ели злые корейские комары.
Оперативная группа уже успела понести первую потерю: в поезде, которым они двигались из Пусана, лейтенант Фокс поймал глазом уголёк из топки и убыл в госпиталь. Особенно демотивировал американцев запах Кореи: рисовые поля здесь принято удобрять человеческими экскрементами. Разведка не докладывала ничего, хотя по скорости драпающих бойцов Юга было ясно, что вскоре КНА будет здесь. Полковник Джордж Мастерс, видевший батальон во время переброски в Корею, вспоминал: «Они выглядели как отряд бойскаутов. Я разъяснил Брэду Смиту: против вас будут закалённые в боях солдаты. Ответить ему было нечего...».
Американские 105-мм гаубицы М2А1 в Корее
Американцы должны были занять позиции рядом с южнокорейскими частями, но по прибытии на место выяснилось, что южане уже давно слиняли. Была отдана команда окапываться, но копать на скалистом холме — не самая удачная мысль, поэтому отрыть у джи-ай получилось только мелкие стрелковые ячейки. Зато в тылу разместилась батарея 105-мм гаубиц и склад боеприпасов, с холма к артиллеристам протянули телефонный кабель — надежды на радиосвязь не было: под дождём вышли из строя все радиостанции... В принципе, материальное обеспечение в армии США плохим не было, но, улетая из Японии, американцы рассчитывали победить «гуков» дней за пять, так чего тащить лишний груз? В 7:00 показались северокорейские Т-34-85...
Т-34-85 в Сеуле, «оперативная группа Смит» их не остановила...
По танкам КНА ударила американская артиллерия, но бронебойность снарядов 105-мм гаубиц была символическая, так что на обстрел танкисты-северяне не обратили внимания. На холм американцы втащили 75-мм безоткатное орудие, но опыта стрельбы из него не было, и агрегат расположили на переднем скате холма. Первый же выстрел взметнул в небо фонтан из грязи, которая погребла под собой орудие и расчёт, а корейцам дала целеуказание. Лейтенант Коннорс выстрелил в передний Т-34-85 из 2,36-дюймовой базуки, но граната не смогла пробить броню.
Всего за бой американцы выпустили 22 гранаты, добившись того, что сбили у одного из танков гусеницу, что не помешало ему продолжать вести огонь. Второй танк подбили бронебойным гаубичным снарядом, машина загорелась, но вылезший из люка танкист открыл огонь из ППШ, убив одного из джи-ай. Первого, но не последнего: вскоре 85-мм снаряд уничтожил безоткатное орудие, которое так и не успели отчистить от грязи, а к 9:30 утра через американские позиции прошло около 30 танков, убив и ранив порядка 20 американских солдат.
С другой стороны, удрать было не самым глупым решением: пленного американского солдата могли и расстрелять сгоряча...
К 11:00 показались грузовики с северокорейской пехотой. Часть корейцев атаковали американские позиции с фронта, а часть — обходили с флангов, на холм обрушился миномётный огонь, и подполковник Смит приказал отходить. Джи-ай поплелись вниз с холма, с горечью рассуждая на тему того, что все армады «Суперкрепостей», ядерное оружие и авианосные флоты не могут помочь им в этой горестной ситуации. Отступали полями — дорога простреливалась пулемётным огнём, орудия и технику пришлось бросить, часть солдат рассталась с касками, винтовками и ботинками. До Тэджона то, что осталось от «оперативной группы Смит», добралось за два дня. На перекличке отозвались 185 человек из 403... Это был первый и единственный бой, который джи-ай 24-й дивизии дали КНА в первые дни войны. Остальные батальоны действовали куда хуже и бросали позиции куда быстрее.
Шеврон 24-й пехотной дивизии — лист гавайского дерева таро, соединение формировали на Гавайях
А наступление КНА на юг продолжалось. Появление американцев стало сюрпризом для северокорейских командиров, но, надо отдать им должное, они быстро сориентировались в ситуации. Поэтому 7 июля наступление было продолжено, но в число задач добавили разгром 24-й пехотной дивизии.
Войска 1-й армии прорвали американский фронт в районе Чхонана и к 8 июля взяли город. Вечером 14 июля корейские части по предварительно разведанным бродам форсировали реку Кымган, обошли американскую дивизию с флангов и к 19 июля полностью окружили её в районе Тэчжона. Части солдат поодиночке и малыми группами удалось выйти из кольца, но командир дивизии, генерал-майор Уильям Фриш Дин, со 108 американцами попал в плен, став, таким образом, единственным американским генералом, попавшим в плен после 1945 года. Интересно, что американцы сражение за Тэджон считают своей стратегической победой: им удалось на три дня задержать наступление КНА, а за это время вокруг Пусана было нарыто большое количество качественных укреплений...
Генерал-майор Уильям Фриш Дин — единственный американский генерал, попавший в плен после 1945 года
21 июля северокорейские части перешли хребет Собэксан и вышли на берег второй по величине реки полуострова — Нактонгана. К тому времени по противоположному берегу реки окопались 25-я пехотная и 1-я кавалерийская дивизии армии США: вместе с остатками 24-й дивизии — 39800 штыков. Позиции на реке Нактонган прикрывали Пусан, последний крупный город Республики Корея, не взятый частями КНА. Бои на позиции были жестокие, но к 4 августа 1-я армия КНДР взломала американскую оборону и двинулась на юг. Американское командование спешно перебросило в город 2-ю пехотную дивизию и 1-ю дивизию морской пехоты, действия которых поддерживала корабельная артиллерия и авиация. Но казалось, что части КНА не остановить! С 4 по 8 августа северяне форсировали реку в районе Санчжу, Химчон и Андон, где захватили плацдарм для дальнейшего наступления.
Солнце Нации с отличившимися генералами
Но... Здесь против КНА начала играть география! Логистика наступающих частей шла по сравнительно узкому и длинному полуострову, под постоянными ударами американской авиации. Бойцы и командиры северокорейских частей бились с редкостным мужеством, населённые пункты по нескольку раз в день переходили из рук в руки, но в условиях недостатка боеприпасов наступление КНА увязло в американской обороне на «Пусанском плацдарме». 21 августа командование северокорейских войск приказало своим частям перейти к обороне. Казалось — победа близка! Сейчас усталые бойцы отдохнут, горными тропами, ночами, будут доставлены боеприпасы и подкрепления в поредевшие роты, а там — последний рывок и... Но «и» не случилось.
información