Asiento de Azov y traslado de las tropas del Don al servicio de Moscú.

En el artículo anterior "La antigüedad (educación) y la formación de las tropas de Don Cossack en el servicio de Moscú"Y en otros artículos de la serie sobre historias A los cosacos se les mostró cómo las medidas de los príncipes de Moscú y sus gobiernos, los cosacos del sureste (principalmente el Don y el Volga) se pusieron gradualmente al servicio del nuevo imperio, reavivados en los fragmentos de la Horda. Moscú fue lentamente, con zigzags y riteras, pero se fue convirtiendo en la "tercera Roma".

К концу правления Ивана Грозного почти всё побережье Балтийского моря и ранее завоёванные территории в Ливонии и Белоруссии были оставлены русскими войсками. Силы страны были истощены непрерывными войнами и тяжёлой внутренней борьбой царя с боярством. Эта борьба сопровождалась казнями и бегством приближённых царя за границу. Противники Ивана также не щадили его и его род. Первая, любимая жена царя Анастасия была отравлена. Первый сын царя Дмитрий во время поездки царя с царицей на богомолье, утонул в реке по недосмотру придворных. Второй сын Иван, полный сил и здоровья, наделённый всеми качествами для правления страной, умер от смертельного ранения нанесённого ему отцом, при весьма странных обстоятельствах. Наследником престола остался слабый и негодный для управления страной третий сын царя – Фёдор. Династия угасала вместе с этим царём. Со смертью бездетного царя Фёдора страна стояла перед угрозой прекращения династии и всегда сопутствовавшей этому династической смутой. При слабом царе всё большее значение приобретал его шурин Борис Годунов. Его политика к казакам была совершенно враждебной и никакие заслуги казаков не способны были это изменить. Так в 1591 году крымский хан Касим-Гирей по приказанию султана с большим войском прорвался к Москве. Народ в страхе бросился искать спасения в лесах. Борис Годунов изготовился для отражения врага. Но огромная крымско-турецкая армия растянулась на сотни вёрст, вдоль «муравского шляха». В то время как Касим-хан уже стоял под Москвой донские казаки напали на второй эшелон, разгромили тыл и обоз его армии, захватили много пленных и коней и двинулись на Крым. Хан Касим, узнав о происшедшем в его тылу, снялся с войсками из под Москвы и бросился на защиту Крыма. Несмотря на эту победу политика Годунова к казакам была далеко не дружественной. Опять сказывалась правота старой казачьей пословицы «как война - так братцы, как мир – так сукины дети». Ведь после неудач Ливонской войны, Москва сильно умерила свои геополитические амбиции и всячески избегала войн. Были заключены мирные договоры с Польшей и Швецией, по которым Москва без войны, используя польско-шведское региональное соперничество, вернула себе часть ранее оставленных территорий и сумела удержать часть балтийского побережья. Во внутренней жизни страны Годунов ввёл строгий порядок управления, а население окраин старался привезти в полное повиновение. Но Дон не повиновался. Тогда в отношении Дона была установлена полная блокада и с Войском прервано всякое сообщение. Причиной репрессий были не только мирные внешнеполитические успехи Годунова, но и органическая неприязнь его к казакам. Он воспринимал казаков как ненужный атавизм Орды и требовал от вольных казаков холопской покорности. К концу царствования Фёдора Иоанновича, отношения донских казаков с Москвой установились совершенно враждебные. По приказам московского правительства казаков, приезжавших в московские владения для посещения родных и по делам, хватали, вешали и сажали в тюрьму и в воду. Но жестокие меры Годунова, по примеру Грозного, были ему не по силам. Что прощалось «законному» русскому царю не дозволялось малограмотному самозванцу, хотя он вступил на московский престол по решению Земского собора. О репрессиях в отношении казаков Годунову вскоре пришлось горько пожалеть, они сторицей воздали ему за нанесённые обиды.

Moscú en ese momento, y fue muy sabio, se abstuvo de la participación abierta en la coalición europea contra Turquía, evitando así una gran guerra en el sur. Los príncipes Cherkassky, Kabardian y Khans de Tarkovsky (Daguestán) estaban sujetos a Moscú. Pero Shevkal Tarkovsky mostró desobediencia y en 1591, se enviaron contra él tropas cosechadoras de Yaik, Volga y Grebensky, lo que lo llevó a la sumisión. En el mismo año, uno de los eventos más trágicos de la historia rusa tuvo lugar en Uglich. Mataron a Tsarevich Dimitri, hijo del zar Iván el Terrible de la sexta esposa de María de la familia principesca de los Desnudos. Este género proviene de la tribu Nogai de Khans Temryukov, quien, durante la transición al servicio ruso, recibió el título de Príncipes Nogai, pero como resultado de una transcripción incomprensible en ruso, se convirtieron en príncipes Nagiye. La historia de la muerte de Dimitri todavía está envuelta en un denso velo de secretos y conjeturas. Según la conclusión oficial de la comisión de investigación, se estableció que el príncipe murió como resultado de un suicidio en un ataque de "epilepsia". Los rumores populares no creían el "suicidio" del príncipe y consideraban a Godunov como el principal culpable. La legalidad del derecho de sucesión a Tsarevich Dimitri, nacida de la sexta esposa del rey, según la Carta de la Iglesia, era dudosa. Pero en las condiciones actuales de la terminación de la línea masculina directa de la dinastía, fue un verdadero reclamante al trono y se interpuso en el camino de los ambiciosos planes de Godunov. Al final de 1597, el rey Fedor cayó en una enfermedad grave y murió en enero de 1598. Después del asesinato de Demetrius y la muerte de Fyodor, la línea dominante directa de la dinastía Rurik fue terminada. Esta circunstancia fue la causa más profunda de los monstruosos problemas rusos posteriores, cuyos eventos y la participación de los cosacos en ella se describieron en el artículo "Los cosacos en el momento de los problemas".


En el mismo año 1598, otro evento importante se observó en la historia de Don. Ataman Voeikov con 400 Cossacks emprendió una profunda incursión en las estepas Irtysh, rastreó y atacó el campamento de Kuchum, derrotó a la Horda, capturó a sus esposas, niños y propiedades. Kuchum logró escapar a las estepas kirguisas, pero allí fue asesinado pronto. Esto trajo un punto de inflexión final en la lucha por el khanato siberiano a favor de Muscovy.

En el curso de los Problemas, los cosacos pusieron a su candidato para el reino "por su propia voluntad". Con la elección del Zar Michael, se establecieron relaciones normales con ellos, y se eliminó la desgracia establecida por Godunov. Fueron restaurados sus derechos que existieron durante Grozny. Se les permitió llevar a cabo el comercio libre de impuestos en todas las ciudades de las posesiones de Moscú y visitar libremente a sus familiares en las tierras de Moscú. Pero con el final de los problemas, los cosacos comenzaron a ver cambios profundos en sus vidas. Al principio parecía que los cosacos tenían el papel de ganadores. Pero este papel de ellos los puso en una posición de mayor acercamiento y dependencia de Moscú. Los cosacos tomaron un salario, y este fue el primer paso para convertirlos en una clase de servicio. Los príncipes de la unidad, los boyardos y sus guerreros después de los Problemas se convirtieron en una clase de servicio. Lo mismo se planeó para los cosacos. Pero las tradiciones, la situación local y la naturaleza inquieta de los vecinos obligaron a los cosacos a mantener firmemente su independencia y, a menudo, a ser desobedientes a Moscú y los decretos reales. Después de los problemas, los cosacos se vieron obligados a participar en las campañas de las tropas de Moscú, pero con respecto a Persia, Crimea y Turquía mostraron una total independencia. Constantemente atacaban las costas del Mar Negro y del Caspio, la mayoría de las veces junto con los cosacos Dnieper. Por lo tanto, los intereses de los cosacos divergieron considerablemente en los asuntos persas y turcos con los intereses de Moscú, que querían una reconciliación duradera en el sur.

Asiento de Azov y traslado de las tropas del Don al servicio de Moscú.
Fig. 1 Incursión de cosacos en Cafu (ahora Theodosius)


Polonia tampoco dejó sus pretensiones al trono de Moscú. En 1617, el príncipe polaco Vladislav convirtió 22 del año, y él y las tropas fueron nuevamente a "luchar contra el trono de Moscú", ocuparon Tushino y sitiaron Moscú. Zaporozhye hetman Sahaidachny se unió a Vladislav y se paró en el Monasterio Donskoy. Entre los defensores de Moscú se encontraban miles de cosacos 8. Octubre 1 Los polacos fueron al ataque, pero fueron rechazados. El clima frío comenzó y las tropas polacas comenzaron a dispersarse. Vladislav, viendo esto, perdió toda esperanza del trono, entró en negociaciones y pronto se llegó a la paz con Polonia durante 14,5 años. Vladislav regresó a Polonia, y Sagaydachny con los cosacos ucranianos fue a Kiev, donde se declaró a sí mismo como el hombre de todos los cosacos ucranianos, profundizando así la enemistad entre los cosacos Dnieper superiores e inferiores.

После мира с Польшей последовала благодарственная грамота донским казакам, в которой устанавливалось царское жалованье. Решено было ежегодно отпускать 7000 четвертей муки, 500 ведер вина, 280 пудов пороха, 150 пудов свинца, 17142 рублей денег. Для принятия этого жалованья ежегодно зимой установлено было присылать из Раздор атаманов с сотней лучших и уважаемых казаков. Эта ежегодная командировка в Москву называлась «зимовой станицей». Бывали и более лёгкие командировки или «лёгкие станицы», когда 4-5 казаков с атаманом посылались с донесениями, отписками, по делам службы или по казённой надобности. Приём казаков происходил в Иноземном приказе, станицы в пути и в Москве содержались царским иждивением, командированные казаки получали жалованье, прогонные и корм. Принятие постоянного жалованья стало реальным шагом по пути превращения вольных донских казаков в служилое войско московского царя. В течение следующих десятилетий при правлении царя Михаила отношения казаков с Москвой были весьма непростыми. Московия стремилась установить мир с Турцией в Черномории, а казаки в отношении своих южных соседей были совершенно не связаны московской политикой и действовали независимо. Донскими казаками было задумано важное предприятие – захват Азова и к этому походу началась тщательная, но тайная подготовка. Азов (в древности Танаис) был основан во времена скифов и всегда был крупным торговым центром, а ещё и древней столицей донских бродников и кайсаков. В XI веке он был покорён половцами и получил своё нынешнее название Азов. В 1471 году Азов был взят турками и превращён в мощную крепость в устье Дона. Город имел замкнутую каменную стену с башнями длиной 600 сажен, высотой 10 сажен, ров шириной 4 сажени. Гарнизон крепости состоял из 4 тысяч янычар и до 1.5 тысяч разного люда. На вооружении имелось до 200 пушек. На Азов выступило 3000 донских казаков, 1000 запорожцев при 90 пушках. Походным атаманом был избран Михаил Татаринов. Было также выставлены мощные заставы со стороны Темрюка, Крыма и моря и 24 апреля казаки обложили крепость со всех сторон. Первый приступ был отбит. К этому времени атаман «зимовой станицы» Каторжный привёл подкрепление из 1500 казаков и ежегодное московское жалованье, включая боеприпасы. Видя, что крепость штурмом не взять, казаки решили овладеть ею минной войной. 18 июня работы по подкопу были завершены, в 4 часа утра произошёл страшный взрыв и казаки бросились на штурм в пролом стены и с противоположной стороны. На улицах закипела великая сеча. Уцелевшие турки укрылись в замке янычар Таш-кале, но на вторые сутки также сдались. Весь гарнизон был уничтожен. Потери казаков составили 1100 человек. Запорожцы, получив свою долю, отправились к себе. После взятия Азова казаки стали переносить туда «Главное Войско». Цель, к которой всё время стремилось низовое казачество - занятие их древнего центра - была достигнута. Казаки восстановили старый собор и построили новую церковь, а понимая, что султан не простит им взятия Азова, всячески его укрепляли. Поскольку султан был крепко занят войной с Персией, времени у них было изрядно. Москва в этих условиях вела себя весьма премудро, иногда, даже чересчур. С одной стороны она жаловала казаков деньгами и припасами, с другой стороны укоряла их за самовольное «без царского повеления» взятие Азова и убийство турецкого посла Кантакузена, уличённого казаками в шпионаже. Одновременно на укоризну султана, что Москва нарушает мир, царь отвечал жалобами на бесчинства крымских войск во время набегов на московские земли и совершенно отрекался от казаков, предоставляя султану самому их усмирять. Султан поверил, что казаки взяли Азов «самодурью», без царского указа и повелел войскам Крыма, Темрюка, Тамани и ногайцам вернуть его, но наступление полевых орд было легко отбито, и казаками был взят большой полон. Однако в 1641 году из Царьграда морем и из Крыма сушей на Азов отправилась огромная крымско-турецкая армия, состоявшая из 20 тысяч янычар, 20 тысяч сипагов, 50 тысяч крымцев и 10 тысяч черкесов при 800 пушках. Со стороны казаков город обороняли 7000 казаков с атаманом Осипом Петровым. 24 июня турки осадили город, а на следующий день 30 тысяч лучших войск пошли на приступ, но были отбиты. Получив отпор, турки начали правильную осаду. Между тем в тылу турок развернулись казачьи отряды и осаждавшие оказались в положении осаждённых. Турецкая армия с первых же дней осады стала ощущать недостаток в снабжении и обозе. Сообщение с Крымом, Таманью и турецкой эскадрой в Азовском море было возможно только с помощью больших конвоев. Турки беспрерывно обстреливали город из многочисленной артиллерии, но казаки, раз за разом, восстанавливали валы. Имея недостаток снарядов, турки стали проводить приступы, но все они были отбиты и паша приступил к блокаде. Казаки получили передышку, одновременно к ним со стороны Дона проникла помощь припасами и крупное подкрепление. При наступлении осени в турецкой армии начался мор, а крымцы из-за недостатка продовольствия покинули турок и ушли в степь, где были рассеяны казаками. Паша решил снять осаду, но султан строго приказал: «Паша, возьми Азов или отдай мне голову». Снова начались штурмы, сменяемые жестокими обстрелами. Когда напряжение осаждённых казаков достигло предела и даже самые отважные не видели возможности дальнейшего сопротивления, было принято общее решение, идти на прорыв. Ночью 1 октября все кто ещё мог держать оружие, habiendo rezado y despidiéndose el uno del otro, marcharon desde la fortaleza. Pero hubo un completo silencio en la línea del frente, el campamento enemigo estaba vacío, los turcos se retiraron de Azov. Los cosacos se lanzaron de inmediato a la persecución, superaron a los turcos en la playa y golpearon a muchos. Del ejército turco no sobrevivió más de un tercio.

Fig. 2 Defensa de Azov


Octubre 28 1641, Ataman Osip Petrov envió una embajada a Moscú con Ataman Naum Vasilyev y 24, los mejores cosacos con pintura de batalla detallada para la defensa de Azov. Los cosacos pidieron al rey que tomara a Azov bajo su protección y enviara al gobernador a tomar la fortaleza, porque ellos, los cosacos, no tienen nada más que proteger. Los cosacos fueron recibidos en Moscú con honor, premiados con un gran salario, honrados y tratados. Pero la decisión sobre el destino de Azov no fue fácil. La comisión enviada a Azov informó al zar: "La ciudad de Azov fue derrotada y devastada hasta el suelo y pronto la ciudad no se pudo hacer de ninguna manera, y después de la llegada de los militares, no había nada para sentarse". Pero los cosacos instaron al rey y a los boyardos a tomar Azov por sí mismos, enviar rápidamente tropas allí y afirmaron: "... si Azov está detrás de nosotros, los tártaros nunca vendrán a pelear y robar las posesiones de Moscú". El rey ordenó reunir la Gran Catedral y se reunió en Moscú en enero 3 1642. Con la excepción de Novgorod, Smolensk, Ryazan y otros suburbios, la opinión de la catedral fue evasiva y se debió a confiar los cosacos a la tenencia de Azov, y la decisión de la pregunta se dejó a la discreción del rey. La situación por su parte complicada. Sultan castigó severamente a Pasha, quien asediaba a Azov sin éxito, y se preparó un nuevo ejército para la reanudación del sitio bajo el mando del Gran Visir. Dado que el devastado Azov era imposible de sostener y, al no querer una nueva gran guerra en el sur, el rey ordenó a los cosacos que la abandonaran. En cumplimiento de esta orden, los cosacos tomaron reservas, artillería de Azov, socavaron y volaron los muros y las torres que habían sobrevivido. El ejército turco en lugar de la fortaleza encontró un terreno baldío perfecto en el sitio de Azov. Pero Turquía tampoco estaba preparada para una gran guerra en el Mar Negro. El Gran Visir, dejando en su lugar una gran guarnición y trabajadores, el ejército se disolvió y regresó a Estambul. Los trabajadores comenzaron a restaurar Azov, y la guarnición inició operaciones militares contra pueblos y ciudades. Después de dejar Azov, el centro de Don Cossacks se trasladó a Cherkassk en 1644 año.

Героическая борьба с Турцией за обладание Азовом обескровила Дон. Войско приобрело много славы, но потеряло половину своего состава. Возникла угроза покорения Дона Турцией. Донская республика играла роль буфера между Москвой и Стамбулом и, несмотря на беспокойный характер казачьей вольницы, была нужна нарождавшейся империи. Москвой были приняты меры: на помощь казакам были посланы пешие ратные силы из мобилизованных крепостных и кабальных людей. Эти войска и их воеводы должны были быть «…заодно с казаками под атаманским началом, а государевым воеводам на Дону быть нельзя, потому что казаки люди самовольные». Фактически это было скрытное правительственное верстание в казаки на Дон. Но уже ближайшие стычки и сражения показали недостаточную стойкость этих войск. Так в бою у Кагальника при отходе они не только разбежались, но, захватив струги, уплыли на них в верховья Дона, там порубили струги и разбежались по родным местам. Тем не менее, присылка таких вновь набранных «войск» продолжалась. Только за 1645 год на Дон был послан из Астрахани князь Семён Пожарский с войском, из Воронежа дворянин Кондыров с 3000 человек и дворянин Красников с тысячей набранных новых казаков. Разумеется, не все они в бою разбегались и многие и впрямь становились казаками. К тому же бившиеся честно и упорно царским указом были пожалованы, те же вольные люди, которые бежали вверх по Дону и струги порубили, были сысканы, биты кнутом и возвращены на Дон бурлаками. Так угроза покорения Дона турками побудила казачье руководство впервые согласиться на ввод московских войск, под видом казаков, в пределы Дона. Донское войско по-прежнему оставалось военным лагерем, т.к. земледелия на Дону не было. Казакам запрещалось владеть землёй из справедливости опасений, что владение землёй породит неравенство в казачьей среде иное, чем неравенство военное. Кроме того земледелие отвлекало казаков от военного дела. Недостаток средств и продовольствия также побуждал казаков всё время обращаться за помощью к Москве, ибо прибывавшее жалованье всегда было недостаточным. А султан всё время требовал, чтобы Москва, по примеру Польши, изгнала казаков с Дона. Москва же вела уклончивую дипломатию в казачьем вопросе, потому что Дон всё более становился базой для будущей наступательной войны против Турции и Крыма. Но вопрос земледелия на Дону ставился самой жизнью и старый порядок начал нарушаться. Это вызвало со стороны казачьей власти строгий наказ, подтверждавший запрещение земледелия под страхом смертной казни. Нарождавшаяся потребность изменения быта сталкивалась со сложившимися обычаями казачества. Но судьба Дона всё более и более становилась в зависимость от воли царской власти, а казачество всё более должно было считаться со сложившимся положением и идти по пути добровольного подчинения Москве. При новом царе Алексее Михайловиче количество московских войск присылаемых на помощь Дону постоянно увеличивалось, Москва исподтишка насыщала буферное псевдогосударство военной силой. Массированное верстание в донские казаки людей из русских губерний после азовского сидения окончательно переломило демографическую ситуацию в Казакии в пользу русских. Хотя русский фактор среди бродников, черкас и кайсаков присутствовал всегда и обрусение казаков началось достаточно давно, но происходило оно не быстро и тем более не одномоментно. В этом длительном процессе демографического переопыления казаков можно выделить несколько ключевых этапов:
La etapa 1 está asociada con la formación del Príncipe Svyatoslav, la subsiguiente existencia y derrota del principado de Tmutarakan por parte de Polovtsy. Durante este período, en el Don y en la región de Azov, los anales señalan el fortalecimiento de la diáspora rusa.
La etapa 2 está asociada con una afluencia masiva de la población rusa en los cosacos debido a la "tamga" en el período de la Horda.
La etapa 3 está asociada con el regreso al Don y al Volga de las tierras rusas de los emigrantes cosacos después del colapso de la Horda de Oro. Muchos volvieron con combatientes rusos que se les unieron. La historia de Ermak Timofeevich y sus guerreros es una confirmación vívida y clara de esto.
La etapa de rusificación de 4 es una afluencia masiva de soldados rusos en los cosacos durante la oprichnina y las represiones de Iván el Terrible. Según muchos datos, este flujo aumentó significativamente la población cosaca. Estas etapas de la historia de los cosacos se describieron con suficiente detalle en artículos anteriores de la serie.
El escenario 5 está conectado con el lanzamiento masivo de los cosacos después del asiento Azov.
Este proceso de la rusificación de los cosacos no se completó, continuó de forma espontánea y las medidas gubernamentales, que permitieron la imposición de una población predominantemente eslava en los cosacos. Pero solo en el siglo 19 los cosacos de la mayoría de las tropas finalmente se rusificaron y se convirtieron en un subétino cosaco del gran pueblo ruso.


Fig. 3 Cosacos del siglo XVII.


Постепенно казаки оправились от потерь азовского сидения и, несмотря на закрытое устье Дона, начали донскими протоками проникать в Чёрное море и доходили до Трапезунда и Синопа. Уверения Москвы, что казаки люди вольные и Москву не слушают, всё менее достигали цели. Пойманный турками донской казак показал под пыткой, что в Черкасске у казаков 300 стругов, да по весне из Воронежа подойдёт ещё 500, а «…царские дьяки и воеводы на приготовления сии смотрят без укоризны и препон не чинят». Визирь предупредил московское посольство, бывшее в Стамбуле, что если казаки появятся на море, то «сожгу всех вас в пепел». Турция к тому времени при помощи Польши освободилась от угрозы нападений днепровских казаков и решила добиться того же от Московии. Напряжение нарастало. В Черномории запахло новой большой войной. Но истории было угодно, чтобы эпицентр её разразился на польской Украине. К тому времени на этой территории скатался огромный и запутанный клубок военных, национальных, религиозных, межгосударственных и геополитических противоречий, густо замешанных на барстве, чванстве, амбициях, лицемерии, предательстве и вероломстве польской и украинской шляхты. В 1647 году, вступив в союз с перекопским мурзой Тугай-Беем, обиженный украинский шляхтич казачьего происхождения Зиновий Богдан Хмельницкий явился в запорожскую Сечь и был избран гетманом. Образованный и успешный карьерист, верный служака польского короля, из-за хамства и произвола польского шляхтича Чаплинского, он превратился в упорного и беспощадного врага Польши. С этого момента на Украине началась длительная и кровавая национально-освободительная и гражданская война, затянувшаяся на многие десятилетия. Эти события, отличавшиеся невероятной жестокостью, запутанностью, предательством, коварством и вероломством, являются темой отдельного повествования из казачьей истории. Опрометчивое решение крымского хана и его вельмож активно вмешаться в украинскую смуту, выступив вначале на стороне казаков, а позднее на стороне Польши, сильно подорвало позиции Крыма в Черномории и отвлекло крымцев и турок от донских дел. Московские части, под видом казаков, уже постоянно находились на территории Дона, но воеводам давался строгий наказ не вмешиваться в казачьи дела, а только оборонять Дон в случае нападения турок или крымцев. Всё население Дона считалось неприкосновенным, бежавшие выдаче не подлежали, почему наблюдалась большая тяга к бегству на Дон. К этому времени относится большое усиление Дона выходцами из пределов России. Так в 1646 году был издан царский указ, по которому разрешалось вольным людям уходить на Дон. Уход на Дон шёл не только путём официальной записи с разрешения правительства, но и простым переходом в казачьи посольства, прибывавшими по делам в московские владения. Так при проезде атамана «зимовой станицы» Каторжного из Москвы на Дон к нему пристало много беглецов. Воронежский воевода потребовал их возврата. Каторжный ответил, что выдавать их не велено, а прибывшего с «погонной» грамотой дворянина Мясного крепко побил, едва не убив. Уезжая Каторжный заявил: «…хотя придёт сам воевода беглых людей вынимать мы и ему отсечём уши и пошлём их в Москву». Ещё проще это происходило на Дону. Присланный с московскими войсками дворянин опознал среди казаков и батраков семерых своих холопов, пожаловался атаману и попросил их ему выдать. Казаки вызвали дворянина на Круг и порешили, что им любо его казнить. Подоспевшие стрельцы едва отстояли бедолагу и немедленно отправили обратно на Русь. Привлечение на Дон народа извне вызывалось острой экономической и политической необходимостью. Однако приём в казаки находился под строгим контролем Войска, принимались только проверенные и стойкие бойцы. Прочие шли в батраки и бурлаки. Но и они были остро необходимы, своим трудом они ставили Дон на самообеспечение и освобождали казаков от земледельческого труда. При царе Алексее Михайловиче произошёл значительный рост населения казачьих городков, а их число выросло с 48 до 125. Население, не принадлежавшее Войску, считалось проживающим временно, правами казаков не пользовалось, но находилось под властью и контролем атаманов. Причём атаманы могли принимать решительные меры не только к отдельным лицам, но и к целым станицам, которые ввиду непокорности, брались «на щит». Однако этот способ организации власти и управления Войском к середине XVII века уже устарел. Атаманы выбирались на один год общим собранием, а частая их смена, по воле масс, не давала власти необходимой устойчивости. Требовались изменения казачьего быта, перехода от быта военных дружин к более сложному социальному и экономическому устройству. Одной из причин, кроме материальной помощи, тяготения Донского Войска к московскому царю был здравый государственный инстинкт, искавший реальную моральную и материальную опору в растущем авторитете московских царей. Последние долго не имели права вмешиваться во внутренние дела Войска, но в их руках находились мощные средства косвенного воздействия на жизнь казаков. Степень этого воздействия увеличивалась с усилением московского государства. Войско ещё не приносило присягу царю, но было зависимо от Москвы и донское Войско медленно шло к тому зависимому положению, в котором после 1654 года оказались днепровские казаки, но постепенно и с менее тяжёлыми последствиями.

Y, mientras tanto, los eventos en Ucrania se han desarrollado a su manera. Durante las vicisitudes de la guerra de liberación, las circunstancias hicieron que los gentiles ucranianos y los cosacos del Dnieper reconocieran la ciudadanía del zar de Moscú. Formalmente, esto tuvo lugar en 1654 en el Pereyaslav Rada. Pero la transición de los cosacos Dnieper bajo la autoridad del zar de Moscú tuvo lugar, por un lado, y por otro lado, bajo la influencia de una combinación de circunstancias y causas externas. Los cosacos, huyendo de su derrota final por parte de Polonia, buscaron protección bajo la autoridad del zar de Moscú o del sultán turco. Y Moscú los tomó para evitar ir bajo el gobierno de Turquía. Habiéndose involucrado en los disturbios ucranianos, Moscú inevitablemente se vio envuelto en la guerra con Polonia. Los nuevos sujetos ucranianos no eran muy fieles y demostraron constantemente no solo la desobediencia, sino también la inaudita traición, el engaño y la traición. En el curso de la guerra ruso-polaca, se produjeron dos grandes derrotas de las tropas de Moscú por los polacos y tártaros bajo Konotop y Chudovo, bajo la traición mezquina de la nobleza ucraniana y los hetmans de Vyhovsky y Yury Khmelnitsky. Estas derrotas inspiraron a Crimea y Turquía y decidieron expulsar a los cosacos del Don. En 1660, 33 de la nave turca con tropas 10000 se acercó a Azov, y Khan trajo 40000 de Crimea. En Azov, el Don fue bloqueado por una cadena, los canales se llenaron, bloqueando la salida de los cosacos al mar, y los de Crimea se acercaron a Cherkassk. El grueso de los cosacos estaba en el frente polaco, y había pocos cosacos y tropas de Moscú en el Don, sin embargo, los crimeanos fueron derrotados. Pero la campaña de retorno de los cosacos a Azov terminó en nada. En ese momento, el Gran Cisma comenzó en Moscú, para que el patriarca Nikon ordenara corregir los libros de la iglesia. Un terrible fermento comenzó entre la gente, el gobierno aplicó represiones crueles a los adherentes de los antiguos ritos y "fluyeron" a diferentes partes del país, incluido el Don. Pero los disidentes no aceptados por los cosacos en su medio comenzaron a asentarse en las afueras del territorio cosaco en grandes asentamientos. A partir de estos asentamientos, comenzaron a hacer redadas en el Volga para saquear, y el gobierno exigió que los cosacos tomaran a estos ladrones y los ejecutaran. El ejército cumplió la orden, el bastión de los ladrones de la ciudad de Riga fue destruido, pero los fugitivos formaron nuevos grupos y continuaron sus redadas. El elemento criminal acumulado en las afueras del noreste del Ejército de Don tenía todas las cualidades de los hombres libres caminando. Sólo le faltaba el líder actual. Y pronto fue encontrado. En 1661, los cosacos regresaron de la campaña de Livonia, entre ellos estaba Stepan Razin, quien, por voluntad del destino, lideró esta rebelión.

Figura.4 Stepan Razin


Pero la revuelta de razin es otra historia. Aunque procedió del territorio del Don, y Razin mismo fue un Don Cossack natural, pero en esencia esta revuelta no fue tanto un Cossack como un levantamiento religioso y campesino. Esta revuelta tuvo lugar en el contexto del cisma eclesiástico, la traición y la revuelta del cosaco ucraniano hetman Bryukhovetsky, que apoyó activamente a los Razints. Su traición le costó caro a Moscú, así que durante la revuelta de Razin, Moscú desconfiaba mucho de todas las tropas cosacas. Aunque el Ejército de Don prácticamente no participó en la rebelión, permaneció neutral durante demasiado tiempo y solo al final de la insurgencia se opuso abiertamente y liquidó a los rebeldes. En Moscú, sin embargo, todos los cosacos, incluido el Don, fueron llamados "ladrones y traidores". Por lo tanto, Moscú decidió consolidar su posición en el Don y obligó al ataman Kornil Yakovlev a jurar lealtad al zar, y el administrador de Kosogov fue enviado al Don con los arqueros y exigiendo el juramento del Ejército. Cuatro días en el Círculo fueron controvertidos, pero se dictó la sentencia, juramento "... y si alguno de los cosacos no va a eso, además del derecho militar de ejecutar y robar sus estómagos" Así que 28 de agosto 1671, los cosacos del Don se convirtieron en sujetos del Zar de Moscú y el Ejército del Don se convirtió en parte del estado ruso, pero con gran autonomía. Durante las campañas, los cosacos estaban subordinados a los gobernadores de Moscú, pero toda la unidad militar administrativa, judicial, disciplinaria, económica y de intendencia permaneció bajo la autoridad del ataman y los comandantes militares electos. Y la autoridad local, en la región del Ejército del Don, estaba ataman por completo. Sin embargo, el contenido de los cosacos y el pago por su servicio siempre ha sido un tema difícil para el estado de Moscú. Moscú exigió la máxima autosuficiencia del ejército. Una amenaza constante de los crimeanos y otras hordas nómadas, los viajes como parte de las tropas de Moscú distrajeron a los cosacos de participar en un trabajo pacífico. Los principales medios de subsistencia de los cosacos eran la ganadería, la pesca, la caza, el salario real y el botín de guerra. La agricultura estaba estrictamente prohibida, pero esta orden fue constantemente violada de vez en cuando. Para suprimir la agricultura, las autoridades del ejército continuaron emitiendo estrictos decretos represivos. Sin embargo, ya era imposible detener el curso natural de la historia y las leyes de la necesidad económica.

В январе 1694 года, после смерти своей матери, вдовствующей царицы Натальи Нарышкиной, молодой царь Пётр Алексеевич реально приступил к управлению страной. Царствование Петра I в русской истории поставило границу между московской Русью (Московией) и её новой историей (Российской Империей). За три десятилетия царём Петром была произведена жестокая и безжалостная ломка основных понятий, обычаев и привычек российского народа, в том числе и казаков. События эти были настолько важны и переломны, что значение их до настоящего времени в исторической науке, литературе, сказах и преданиях вызывает самые противоположные оценки. Одни, как Ломоносов, обожествляли его: «Не верим, что Пётр одним из смертных был, мы в жизнь его как в бога почитали…». Другие, как Аксаков, считали его «антихристом, людоедом, мирским обмороком, кутилкой, злым гением в истории своего народа, его насильником, принесшим неисчислимый вековой вред». Любопытно, что обе эти оценки по сути верны и весьма обоснованы одновременно, таков масштаб совмещения гения и злодейства в деяниях этой исторической личности. На основе этих оценок, ещё в 19 веке, в стране сложились две наши основные идейно-политические партии - западников и славянофилов (наши отечественные тори и виги). Эти партии в разных вариациях и в причудливых сочетаниях и комбинациях с новомодными идеями и тенденциями своего времени уже в течение почти трёх столетий ведут между собой безжалостную и непримиримую борьбу и периодически устраивают в России чудовищные неурядицы, перевороты, смуты и эксперименты. А тогда, ещё юный царь Пётр, увлечённый морем, стремился открыть доступ к морскому побережью и в начале его царствования на южных границах к этому сложились благоприятные условия. С 80-х годов XVII века политика европейских держав благоприятствовала московской Руси и стремилась направить её действия и усилия в сторону Чёрного моря. Польша, Австрия, Венеция и Бранденбург создали очередную коалицию для изгнания турок из Европы. Вошла в эту коалицию и Москва, но 2 похода на Крым в период правления царевны Софьи закончились неудачно. В 1695 году Петром был объявлен новый поход на Черноморию, имея целью занять Азов. С первого раза выполнить это не удалось и огромная армия отступила осенью на север, в том числе в донские пределы. Снабжение армии зимой составило большую проблему, а тут ещё юный государь с удивлением узнал, что на плодородном Дону не сеют хлеба. Государь был крут, в 1695 году царским указом земледелие в казачьем быту было разрешено и становилось нормальным бытовым трудом. В следующем году поход подготовили лучше, была создана боеспособная флотилия, подтянули дополнительные силы. 19 июля Азов сдался и был занят русскими. После взятия Азова царь Пётр наметил широкие государственные программы. Чтобы усилить сообщение Москвы с азовским побережьем царь решил соединить Волгу с Доном и в 1697 году 35 тысяч рабочих приступили к рытью канала от речки Камышинки до верховьев Иловли, а ещё 37 тысяч работали на укреплении Азова и азовского побережья. Покорение Москвой Азова и кочевых орд и постройка крепостей в приазовье и низовьях Дона были важнейшими событиями в истории донских казаков. Во внешней политике Пётр поставил задачу активизировать деятельность антитурецкой коалиции. С этой целью в 1697 году он отправился с посольством за границу. Дабы не провоцировать турок в своё отсутствие на активные и ответные действия он своим указом строго настрого запретил казакам выход в море, а сам выход заблокировал крепостью Азовом и флотом, а базой флота сделал Таганрог. Кроме того, устье и низовья Дона не были переданы в управление Донского Войска, а остались в управлении московских воевод. Этот указ о запрете выхода в море имел большие последствия для казаков. Окружённые со всех сторон пределами Московии они принуждены были начать изменять тактику применения и сам род и структуру своих войск. С этого момента казаки стали преимущественно конными, до этого главными были речные и морские походы.

No menos crucial fue el decreto sobre la resolución de la agricultura cosaca en el Don. Desde entonces, los cosacos de una comunidad puramente militar comenzaron a convertirse en una comunidad de soldados y agricultores. El orden de uso de la tierra de los cosacos se estableció sobre la base de su característica principal: la igualdad social. Todos los cosacos que llegaron a la era 16, fueron dotados con la misma asignación de tierras. Las tierras pertenecían al Ejército y, cada 19 años, se dividían en distritos, pueblos y granjas. Estas parcelas se dividieron equitativamente en la población cosaca disponible durante un período de 3, y no eran de su propiedad. El sistema de campo de verano de 3 y el verano de 19 para el Ejército debían entonces proporcionar tierra para los jóvenes. Cuando las divisiones de tierras en lugares se dejaron en 3, la reserva para los cosacos más jóvenes. Dicho sistema de uso de la tierra tenía como objetivo garantizar que todos los cosacos que llegaban a la época de verano de 16 recibieran tierra, cuyos ingresos le permitían cumplir su deber militar: proporcionar económicamente a la familia durante la duración de sus campañas y, lo más importante, adquirir sus propios medios, uniformes, armas y equipo. . Además, el sistema cubría la idea de la igualdad cosaca, que era objeto de admiración de varias figuras públicas. Ellos vieron esto como el futuro de la humanidad. Sin embargo, este sistema tenía inconvenientes. La redistribución frecuente de la tierra privó a los cosacos de la necesidad de realizar inversiones de capital en el cultivo de la tierra, organizar el riego y producir fertilizantes, como resultado de lo cual la tierra se agotó y el rendimiento disminuyó. El crecimiento de la población y el agotamiento de la tierra llevaron al agotamiento de los cosacos y la necesidad de su reasentamiento. Estas circunstancias, junto con otras, llevaron objetivamente a la necesidad de una expansión territorial cosaca, que fue apoyada constantemente por el gobierno y en el futuro llevó a la formación de once tropas cosacas en el imperio, once perlas en la brillante corona del imperio ruso. Pero esa es otra historia.

Materiales utilizados:
Gordeev A.A. Historia de los cosacos
Shamba Balinov ¿Qué eran los cosacos?
Venkov A.V. Asiento azov. La heroica defensa de Azov en 1637-1642. - 2009
Rigelman, AI - Historia o narración de los cosacos de Don. - 1846
Ctrl entrar

Notó un error Resalta texto y presiona. Ctrl + Enter

15 comentarios
información
Estimado lector, para dejar comentarios sobre la publicación, usted debe para registrarse.

Уже зарегистрированы? iniciar la sesión