Formación de las tropas Dnieper y Zaporizhia y su servicio al estado polaco-lituano

Información temprana historias днепровского казачества отрывочны, фрагментарны и разноречивы, но вместе с тем очень красноречивы. Самое раннее упоминание о существовании днепровских бродников (предков казаков) связано с легендой об основании Киева князем Кием. Любая поговорка, как известно, это концентрированный сгусток философии прошлого. Так вот старинная казачья поговорка «как война - так братцы, как мир - так сукины дети» появилась не вчера и даже не позавчера, а похоже при сотворении мира. Ибо люди воевали всегда и в каждом племени, если оно хотело выжить, были для военных целей специальные бойцы и полевые командиры, способные толпу родо-племенных ополченцев организовать, воодушевить, построить в боевые порядки и превратить в боеспособное войско. У разных народов эти военные защитники родов назывались по-разному, у тюрков беки (беи, беги), у русских бояре (производное от слова бой). Взаимоотношения бояр и князей (так назывались военные вожди племён) со светскими и религиозными властями племён никогда не были безоблачными, особенно в периоды длительных замирений, потому что пока идёт война, деятельность военных остро необходима. Но как только случается более или менее длительное замирение, буйное, пьяное, безбашенное, отмороженное, своенравное и недешёвое в содержании воинство начинает раздражать и напрягать мирную жизнь простых обывателей племени, часть власти и, особенно, либерально-пацифистскую часть челяди, дворни и свиты этой самой власти. Им, по причине их исторической близорукости, в этом замирении видится наступление эры всеобщего мира, благоденствия и счастья на вечные времена и появляется чесоточное состояние избавиться от всякой обороны. Ближние и дальние соседи, а также прочие геополитические соперники немедленно начинают поддерживать и спонсировать эту наивно-пацифистскую часть общества и, учитывая их падучую страсть на всякую халяву, легко превращают в свою «пятую колонну». А уж ежели победоносные князья и бояре замахивались и покушались на верховную власть племенных старейшин и волхвов, пощады им не было, несмотря ни на какие былые заслуги. Так было, есть и будет всегда, иногда к сожалению, иногда к счастью. Так было и в Поросье. Пока князь Кий с братьями и дружиной храбро, умело и надёжно в лихую годину защищали племя росов (протославяне жившие в бассейне реки Рось) от поползновений соседних племён и кочевников, была им честь, хвала и слава, а голосистые баяны пели «песнь безумству храбрых». Но потом лихие соседи преклонили свои головы перед бунчуком победителей и наступило длительное замирение. Победоносный князь и его бойцы (бояре) потребовали за победу справедливую долю власти, но старейшины и волхвы (жрецы) не пожелали ей делиться, возбудили народ против мятежников и изгнали героев из племени. Потом, согласно преданию, Кий вместе со своим родом и ближайшими воинами долго жил на днепровском перевозе Самватас, стал атаманом бродников и основал в 430 году городок. Городок постепенно превратился в «град Кия», ставший впоследствии столицей Руси, а ныне незалежной Украины.

La historia temprana de Zaporozhye tampoco es menos tormentosa, rica y profunda que la historia del Volga-Don Perevoloki. La naturaleza ha creado en este lugar en el Dnieper una barrera natural para la navegación en forma de rápidos. Nadie podía superar los rápidos sin llevar los barcos a la orilla para moverlos alrededor de los rápidos. La naturaleza misma ordenó tener aquí un puesto de avanzada, una muesca, un látigo (al menos como usted lo llama) para la protección, la defensa del Zaporozhye perevoloki y la estepa del Mar Negro desde el barco del norte, que constantemente buscaba asaltar al Dnieper en la parte posterior profunda de los nómadas y la costa del Mar Negro. Esta intersección en las islas en los rápidos probablemente siempre existió, porque siempre había un portage alrededor de los rápidos. Y sobre esto en la historia hay evidencia. Aquí está uno de los más fuertes. La mención de la existencia de fortificaciones y guarniciones de Zaporizhzhya se encuentra en la descripción de la muerte del Príncipe Svyatoslav. En 971, el príncipe Svyatoslav regresó a Kiev de su segunda y fallida campaña en Bulgaria. Después de hacer las paces con los bizantinos, Svyatoslav con los restos del ejército salió de Bulgaria y llegó a la boca del Danubio. Voevoda Sveneld le dijo: "Da la vuelta al príncipe a caballo, porque los Pecheneg están en la puerta". Pero el príncipe deseaba zarpar en el Dnieper a Kiev. Según este desacuerdo, la escuadra rusa se divide en dos partes. Uno, dirigido por Sveneld, camina por las tierras de los tributarios rusos, las calles y Tivertsi. Y la otra parte, liderada por Svyatoslav, regresa por mar y es emboscada por los Pechenegs. El primer intento de Svyatoslav en el otoño de 971 del año para escalar el Dnieper fracasó, tuvo que pasar el invierno en la boca del Dnieper, y en la primavera de 972 un año para volver a intentarlo. Sin embargo, los Pechenegs todavía protegían los rápidos. “Cuando llegó la primavera, Svyatoslav fue a los umbrales. Y fumando, el príncipe Pechenezh, lo atacó y mató a Svyatoslav, le tomó la cabeza y sacó una copa del cráneo, la ató y bebió. Sveneld también vino a Kiev a Yaropolk ”. Así que el apresurado Zaporizhzhya Pechenegs, liderado por su Khan (según otras fuentes Otaman) Kurei superó al famoso gobernador, Svyatoslav fue asesinado, asesinado y decapitado, y Smoking ordenó que se hiciera la cabeza con su cabeza.



Figura.1 La última batalla de Svyatoslav.

Al mismo tiempo, el gran guerrero, príncipe (kagan de la Rus), Svyatoslav Igorevich, puede ser considerado uno de los padres fundadores de los cosacos Dnieper. Anteriormente en 965, él, junto con los Pechenegs y otros pueblos de la estepa, derrotó al Khazar Khaganate y conquistó la estepa del Mar Negro. Actúo en las mejores tradiciones de los kagans de estepa, parte de los Alans y Cherkas, Kasogs o Kaisaks, para proteger a Kiev de las incursiones de la gente de la estepa desde el sur, trasladados desde el norte del Cáucaso al Dnieper y en Porosye. Esta decisión fue promovida por un ataque inesperado y traicionero en Kiev por sus antiguos aliados de Pecheneg en 969, cuando él mismo estaba en los Balcanes. En el Dnieper, junto con otras tribus turcas-escitas que habían llegado anteriormente y posteriormente, se mezclaron con roedores y la población eslava local, asimilando su idioma, los colonos formaron una nación especial, dándole su nombre étnico cherkasy. Hasta hoy, esta región de Ucrania se llama Cherkasy, y el centro regional es Cherkasy. Aproximadamente a mediados del siglo XII, según las crónicas de 1146, sobre la base de estos Cherkas de diferentes pueblos de estepas, se formó una alianza llamada las capuchas negras. Más tarde, ya bajo la Horda, un pueblo eslavo especial se formó a partir de estos Cherkas (capuchas negras) y luego se formaron los cosacos Dnieper de Kiev a Zaporozhye. Al propio Svyatoslav le gustaba la apariencia y la audacia de los Cherkas y Kaisaks del Cáucaso Norte. Desde la primera infancia, criado por los vikingos, sin embargo, bajo la influencia de Cherkas y Kaisaks, cambió voluntariamente su apariencia, y la mayoría de las crónicas bizantinas posteriores lo describen con un bigote largo, la cabeza rapada y un chubom de olead. Más detalles sobre la historia temprana de los cosacos se describen en el artículo "Antiguos antepasados ​​de los cosacos".

Некоторые историки называют предшественницу Запорожской Сечи также Едисанской Ордой. Это и так и не так одновременно. Действительно в Орде, для защиты от Литвы, существовала засека у днепровских порогов с мощным казачьим гарнизоном. Организационно этот укрепрайон входил в улус с названием Едисанская Орда. Но литовский князь Ольгерд разгромил её и включил в состав своих владений. Роль Ольгерда в истории днепровского казачества также трудно переоценить. При распаде Орды её осколки находились в постоянной вражде между собой, а также с Литвой и с Московским государством. Ещё до окончательного распада Орды, в ходе внутриордынских усобиц, московиты и литвины поставили под свой контроль часть ордынских земель. Безначалие и смуты в Орде особенно замечательно были использованы литовским князем Ольгердом. Где силой, где умом и хитростью, где мздой он включил уже в 14 веке в свои владения многие русские княжества, в том числе территории днепровских казаков (бывших чёрных клобуков) и поставил себе широкие цели: покончить с Москвой и Золотой Ордой. Днепровские казаки составляли вооружённые силы до четырёх тем (туменов) или 40000 хорошо обученного и подготовленного войска и оказались весомой поддержкой политики князя Ольгерда и с 14 века начинают играть важную роль в истории Литвы, а по мере объединения Литвы с Польшей и в истории Речи Посполитой. Сын и наследник Ольгерда литовский князь Ягайло, став польским королём, основал новую польскую династию и сделал первую попытку через личную унию объединить эти два государства. Таких попыток потом было ещё несколько и, в конечном итоге, последовательно было создано объединённое королевство Речи Посполитой. В эту пору донское и днепровское казачество находилось под влиянием одних и тех же причин, связанных с историей Орды, но были и особенности и судьба их пошла различными путями. Территории днепровских казаков составляли окраины Польско-Литовского королевства, казачество пополнялось жителями этих стран и неизбежно постепенно сильно «ополячилось и облитвинилось». Кроме того на их территории издавна жило слободское население, крестьянство и горожане. Днепр делил территории казаков на правобережную и левобережную части. Слободское население занимало и прилегающие к днепровской Казакии территории бывшего Киевского княжества, Червонной Руси со Львовом, Белоруссии и Полоцкого края, которые при закате Орды подпали под власть Литвы, а затем Польши. Характер правящей элиты днепровских казаков слагался под влиянием польской «шляхты», не признававших над собой верховной власти. Шляхта была открытым сословием воюющих господ, противопоставлявшим себя простолюдинам. Истинный шляхтич готов был умереть с голоду, но не опозорить себя физическим трудом. Представители шляхты отличались непослушанием, непостоянством, высокомерием, спесью, «гонором» (честью и чувством собственного достоинства, от лат. honor «честь») и личной храбростью. В среде шляхты сохранялось представление о всеобщем равенстве внутри сословия («паны-браты»), причём даже король воспринимался как равный. В случае несогласия с властью шляхта оставляла за собой право на мятеж (рокош). Вышеперечисленные шляхетские замашки оказались очень притягательны и заразны для властной элиты всей Речи Посполитой и до сих пор рецидивы этого явления являются серьёзнейшей проблемой для стабильной государственности в Польше, Литве, Беларуси, но особенно в Украине. Эта «сверхсвобода» стала отличительной чертой и в правящей верхушке днепровских казаков. Они вели открытую войну против короля, под властью которого находились, при неудаче переходили под власть московского князя или царя, крымского хана или турецкого султана, которым также не хотели подчиняться. Непостоянство их вызвало недоверия к ним со всех сторон, что и привело в будущем к трагическим последствиям. Донские же казаки в сношениях с Москвой также имели часто натянутые отношения, но грань разумного переходили редко. У них никогда не было стремления к измене и, отстаивая свои права и «вольности», они исправно несли свои обязанности и службу в отношении Москвы. В результате этой службы в 15-19 веках, по образцу Донского Войска, русским правительством было образовано восемь новых казачьих областей, расселённых на границах с Азией. И этот непростой процесс перехода Донского Войска на московскую службу описан в статьях «Старшинство (образование) и становление Донского Войска на московской службе» и «Азовское сидение и переход Донского Войска на московскую службу».

Formación de las tropas Dnieper y Zaporizhia y su servicio al estado polaco-lituano

La figura 2 ucraniano Cossack Gentry ambición

A pesar de las difíciles relaciones con los cosacos en 1506, el rey polaco Sigismund I asignó legalmente a la comunidad cosaca todas las tierras ocupadas por los cosacos bajo el gobierno de la Horda en los confines más bajos del Dnieper y en la orilla derecha del río. Formalmente, los cosacos de Dnieper gratis estaban a cargo de un funcionario real, los jefes de Kanevsky y Cherkasy, pero realmente dependían y conducían muy poco sus políticas, y establecían relaciones con sus vecinos únicamente sobre el equilibrio del poder y la naturaleza de las relaciones personales con los gobernantes adyacentes. Así que en 1521, numerosos cosacos del Dnieper dirigidos por hetman Dashkevich junto con los tártaros de Crimea emprendieron una campaña contra Moscú, y en 1525 el mismo Dashkevich, también el mayor Cherkassky y Kanevsky, en respuesta a la traición traicionera del Khan de Crimea, vació la Cos Cosmos Crimea. Getman Dashkevich tenía planes extensos para fortalecer la condición de Estado del Hetmanate (los Cossacks Dnieper), incluido el plan para recrear el Zaporizhzhya Zasek como un puesto avanzado en la lucha del estado polaco-lituano con Crimea, pero no logró implementar este plan.

Una vez más, el Zaporozhye zasek en la historia posterior a Ardynsk en 1556 recrea el Cossack hetman Prince Dmitry Ivanovich Vishnevetsky. Este año, parte de los cosacos de Dnieper, que no querían someterse a Lituania y Polonia, formaron en el Dnieper en la isla de Khortytsya una sociedad de cosacos únicos y libres llamada "Zaporizhian Sich". El príncipe Vishnevetsky era descendiente de la familia Gediminovich y era partidario del acercamiento ruso-lituano. Por esto, fue reprimido por el rey Segismundo II y huyó a Turquía. Al regresar después de los ópalos de Turquía, con el permiso del rey, se convirtió en el anciano de las antiguas ciudades cosacas de Kanev y Cherkasy. Más tarde envió embajadores a Moscú y el zar Iván el Terrible lo aceptó con "kazatstvo" para el servicio, emitió un certificado de seguridad y envió un salario. Khortytsya era una base conveniente para controlar el envío a lo largo del Dnieper y las redadas en los principados de Crimea, Turquía, Cárpatos y Danubio. Dado que los asentamientos Sich más cercanos a los Dnieper Cossack se acercaban a las posesiones tártaras, los turcos y los tártaros intentaron inmediatamente desalojar a los Cossack de Khortitsa. En 1557, la ciudad de Sich soportó un asedio turco y tártaro, pero después de luchar contra los cosacos, sin embargo regresaron a Kanev y Cherkasy. En 1558, el 5 de miles de embudos Dnieper contundentes, una vez más, ocupó las Islas Dnieper justo debajo de la nariz de los tártaros y los turcos. Por lo tanto, en la lucha constante por las tierras fronterizas, se formó una comunidad de los cosacos más valerosos de Dnieper. La isla que ocuparon se convirtió en el campamento militar más importante de los cosacos del Dnieper, donde solo los cosacos más desesperados vivían constantemente. El propio Hetman Vishnevetsky era un aliado poco confiable de Moscú. Por orden de Iván el Terrible, hizo una incursión en el Cáucaso para ayudar a los aliados de Muscovy Kabardians contra los turcos y los Nogai. Sin embargo, después de una campaña en Kabarda, se retiró a la boca del Dnieper, se cayó con el rey polaco y volvió a entrar en su servicio. La aventura de Vishnevetsky terminó trágicamente para él. Por orden del rey, emprendió una campaña en Moldavia para ocupar el lugar del gobernante moldavo, pero fue capturado y enviado a Turquía de forma traicionera. Allí fue condenado a muerte y cayó de la torre de la fortaleza en ganchos de hierro, que murió en agonía, maldiciendo al sultán Suleiman I, quien ahora es ampliamente conocido por nuestro público gracias a la popular serie de televisión turca "El siglo magnífico". El siguiente hetman, el Príncipe Ruzhinsky, volvió a entablar relaciones con el zar de Moscú y continuó atacando Crimea y Turquía hasta su muerte en 1575.


La figura 3 Terrible Zaporozhye infantería

С 1559 года Литва в составе ливонской коалиции вела тяжёлую войну с Московией за Прибалтику. Затянувшаяся Ливонская война истощила и обескровила Литву и она ослабела в борьбе с Москвой настолько, что, избегая военно-политического краха, вынуждена была в 1569 году на люблинском Сейме полностью признать Унию с Польшей, фактически лишившись значительной части суверенитета и потеряв Украину. Новое государство было названо Речь Посполитая (республика обеих народов) и возглавили её выборный польский король и Сейм. Литва при этом должна была отказаться от исключительных прав на свою Украину. Раньше Литва не допускала сюда никаких переселенцев из Польши. Теперь же поляки горячо принялись за дело колонизации вновь приобретенного края. Были основаны воеводства Киевское и Брацлавское, куда в первую очередь хлынули толпы служилого польского дворянства (шляхты) со своими вождями - сановными магнатами. По постановлению Сейма "пустыни, лежащие при Днепре", должны были заселиться в самый короткий срок. Короля уполномочили раздавать земли заслуженным дворянам в аренду или в пользование по должности. Польские гетманы, воеводы, старосты и прочие чиновные магнаты сразу сделались тут пожизненными владетелями крупных поместий, хотя и безлюдных, но по размерам равных удельным княжествам. Они, в свою очередь, с пользой для себя раздавали их в аренду по частям более мелкой шляхте. Эмиссары новых помещиков на ярмарках в Польше, Холмщине, Полесье, Галичине и на Волыни объявляли призывы в новый край. Обещалась помощь при переселении, защита от татарских набегов, изобилие черноземных земель и освобождение от всяких податей на срок от 20 до 30 первых лет. На тучные земли Украины стали стекаться толпы разноплеменных восточноевропейских крестьян, охотно уходивших с родных мест особенно потому, что в это время их из свободных пахарей стали обращать в положение "невольной челяди". В течение следующего полувека здесь появились десятки новых городов и сотни слобод. Вырастали как грибы новые крестьянские поселения и на коренных землях днепровских казаков там, где по ханскому повелению и королевским декретам казаки уже разместились раньше. При литовской власти в Лубнах, Полтаве, Миргороде, Каневе, Черкассах, Чигирине, Белой Церкви хозяевами были одни казаки, властью обладали только выборные атаманы. Теперь повсюду были посажены польские старосты, которые вели себя, как завоеватели, не считаясь ни с какими обычаями казачьих общин. Поэтому между казаками и представителями новой власти сразу стали возникать всякого рода неурядицы: по поводу права пользования землей, по поводу стремления старост обратить всю неслужилую часть казачьего населения в податное и тягловое сословие, а больше всего на почве нарушения старых прав и оскорбленной национальной гордости вольных людей. Однако сами короли поддерживали старые литовские порядки. Не нарушалась традиция выборных атаманов и гетмана, непосредственно подчиненного королю. А вот магнаты чувствовали здесь себя, как "крулевята", "крулики" и ни в чем не ограничивали подчиненную им шляхту. Казаки трактовались не гражданами Речи Посполитой, а "подданными" новых панов, как "схизматическая чернь", хлопы, покоренный народ, осколки Орды за которыми от татарских времен тянулись незавершенные счеты и обиды за нападения на Польшу. Но казаки чувствовали за собой естественное право местных коренных людей, не желали подчиняться пришельцам, возмущались беззаконными нарушениями королевских указов и презрительным отношением шляхты. Не вызывали в них теплых чувств и толпы новых разноплеменных поселенцев, хлынувших на их земли вместе с поляками. От крестьян, пришедших на Украину, казаки держались отдельно. Как народ военный и по древним традициям вольный, они признавали равными себе только людей свободных, привыкших обходиться с armas. Los campesinos, bajo todas las condiciones, siguieron siendo los "súbditos" de sus señores, los trabajadores dependientes y casi marginados, el "ganado". Los cosacos diferían de los alienígenas y de su discurso. En ese momento, aún no se había fusionado con el ucraniano y difería poco del lenguaje del Dontsov inferior. Si otras personas, ucranianos, polacos, litvins (bielorrusos) fueron admitidos en las comunidades cosacas, entonces se trataron de casos aislados, que fueron el resultado de relaciones especialmente cordiales con los cosacos locales o como resultado de matrimonios mixtos. Nuevas personas vinieron a Ucrania voluntariamente y "robaron" parcelas en áreas que, según la tradición histórica y los decretos reales, pertenecían a los cosacos. Es cierto que hicieron la voluntad de otra persona, pero los cosacos no tuvieron esto en cuenta. Tuvieron que hacer espacio y ver cómo su tierra va más y más a las manos equivocadas. La razón es suficiente para sentir disgusto por todos los extranjeros. Llevando una vida separada de las personas recién llegadas, en la segunda mitad del siglo XVI, los cosacos comenzaron a dividirse en cuatro grupos de hogares.

El primero es Nizovtsy o Zaporozhtsy. No reconocieron ninguna otra autoridad que el Ataman, ninguna presión extraña sobre su voluntad, ninguna interferencia en sus asuntos. Las personas son exclusivamente militares, a menudo solteras, sirvieron como los primeros cuadros de la creciente población cosaca de Zaporizhzhya Niz.

El segundo es el Hetmanate, en la antigua Ucrania lituana. El más cercano al primer grupo en espíritu fue una capa de cosacos y ganaderos. Ya estaban apegados a la tierra y su ocupación, pero bajo nuevas condiciones a veces podían hablar en el lenguaje de la rebelión y en algunos momentos dejaban a las masas "en su lugar de la vejez, en Zaporogi".

De estos, la tercera capa se destacó: la corte y el registro de cosacos. Ellos y sus familias estaban dotados de derechos especiales, lo que les daba razones para considerarse a sí mismos como la nobleza polaca, aunque todos los nobles polacos sórdidos los trataban con arrogancia.


El cuarto grupo de orden social era una nobleza de pleno derecho, creada por los privilegios reales del cosaco al servicio del sargento. Décadas de campañas conjuntas con los polacos y Litvins mostraron muchos cosacos dignos de los más altos elogios y recompensas. Recibieron de las manos reales "privilegios" al rango de la nobleza, junto con pequeñas propiedades en las tierras periféricas. Después de eso, sobre la base de la "fraternidad" con otros amigos, adquirieron apellidos y escudos de armas polacos. De esta nobleza se seleccionaron hetmans con el título "Hetman de Su Real Majestad del Ejército Zaporizhia y ambos lados del Dnieper". Zaporizhzhya Bottom nunca los obedeció, aunque a veces actuaba juntos. Todos estos eventos influyeron en la estratificación de los cosacos, que vivían a lo largo del Dnieper. Algunos no reconocieron a las autoridades del rey polaco y defendieron su independencia en los rápidos del Dnieper, adoptando el nombre de "Ground Forces Zaporozhskoe". Parte de los cosacos se convirtió en una población sedentaria libre dedicada a la agricultura y la ganadería. Otra parte entró al servicio del estado polaco-lituano.


La figura 4 Dnieper cosacos

En el año 1575, después de la muerte del rey Segismundo II en el trono polaco, se interrumpió la dinastía jagellónica. El príncipe transilvano guerrero István Batory, más conocido en nuestra historia polaca y como Stephen Batory, fue elegido rey. Habiendo tomado el trono, se dispuso a reorganizar el ejército. Debido a los mercenarios, él elevó su capacidad de lucha y decidió usar los Dnieper Cossacks también. Anteriormente bajo el hetman Ruzhinsky, los cosacos del Dnieper estaban al servicio del Zar de Moscú y defendían las fronteras del Estado de Moscú. Entonces, en una de las redadas, el Khan de Crimea capturó hasta 11 a miles de personas rusas. Ruzhinsky con los cosacos atacó a los tártaros en el camino y liberó todo está lleno. Ruzhinsky realizó incursiones repentinas no solo en Crimea, sino también en la costa sur de Anatolia. Una vez que aterrizó en Trapezund, luego ocupó y destruyó Sinop, luego se acercó a Constantinopla. De esta campaña, regresó con gran fama y botín. Pero en 1575, hetman Ruzhinsky murió durante el asedio de la fortaleza de Aslam.

Stefan Batory decidió atraer a los cosacos de Dnieper a su servicio, prometiéndoles independencia y privilegios en la organización interna. En 1576, publicó el Universal, en el que los cosacos instalaron el registro en personas 6000. Los cosacos registrados se consolidaron en regímenes 6, divididos en cientos, barrios y empresas. A la cabeza de los regimientos había un sargento, le dieron una pancarta, una cola de caballo, un sello y un escudo de armas. Fue nombrado consignador, dos jueces, un empleado, dos capitanes, un cuerpo de tropas y un jinete, coroneles, oficiales de regimiento, centuriones y atamanes. Del entorno de la élite cosaca, se destacó un capataz al mando, que alcanzó los derechos de la nobleza polaca. El ejército de Zaporozhye inferior no se sometió al anciano, eligió a sus jefes. Los cosacos que no se incluyeron en el registro se convirtieron en un estado de pago de impuestos de la comunidad polaco-lituana y perdieron su posición de cosaco. Algunos de estos cosacos no obedecieron al Universal y se dirigieron al Zaporizhian Sich. Más tarde, al frente de los regimientos, un jefe cosaco comenzó a ser seleccionado: el hombre de su majestad real, el ejército de Zaporizhia y ambos lados del Dnieper. El rey nombró a Chigirin, la antigua capital de chigov (plantilla), una de las tribus negras Klobuk, como la principal ciudad de los cosacos registrados. Se asignó un salario, con los estantes era la propiedad de la tierra, que se le dio al rango o rango. Zaporozhtsy rey ​​estableció ataman de Kosovo.

Tras reformar las fuerzas armadas, en 1578, Stefan Batory reanudó las hostilidades contra Moscú. Para protegerse de Crimea y Turquía, Batory prohibió a los Dnieper Cossacks atacar sus tierras, indicándoles las incursiones - tierras de Moscú. En esta guerra de Polonia con Rusia, los cosacos Dnieper y Zaporozhye estaban del lado de Polonia, formaban parte de las tropas polacas, hicieron incursiones y llevaron a cabo destrucciones y pogromos no menos brutales que los tártaros de Crimea. Batory estaba muy satisfecho con sus actividades y elogiado por las redadas. En el momento de la reanudación de las hostilidades con Polonia, las tropas rusas controlaban la costa del Báltico desde Narva hasta Riga. En la guerra con Batory, las tropas de Moscú comenzaron a sufrir grandes fracasos y abandonaron los territorios ocupados. Había varias razones para los fracasos:
- el agotamiento de los recursos militares de un país en guerra durante más de 20 años.
- la necesidad de desviar grandes recursos para mantener el orden en las áreas recién conquistadas de Kazan y Astrakhan, los pueblos Volga se rebelaron constantemente.
- Tensión militar constante en el sur debido a la amenaza de Crimea, Turquía y las hordas nómadas.
- La lucha continua y despiadada del rey contra los príncipes, los boyardos y la traición interna.
- gran dignidad y talento de Stefan Batory como líder militar y político efectivo de ese tiempo.
- una gran ayuda moral y material para la coalición antirrusa de Europa occidental.
La guerra de muchos años ha agotado las fuerzas de ambos lados, y en 1682, se concluyó la paz de Yam-Zapolsky. Con el final de la guerra de Livonia, los cosacos del Dnieper y Zaporizhzhya comenzaron a atacar a Crimea y las posesiones turcas. Esto creó la amenaza de una guerra entre Polonia y Turquía. Pero Polonia, no menos que Muscovy, estaba agotada por la guerra de Livonia y no quería una nueva guerra. El rey Stephen Batory luchó abiertamente con los cosacos, cuando atacaron a los tártaros y turcos en violación de los decretos reales. Así lo ordenó "apoderarse y fraguar".

Y el siguiente rey, Segismundo III, tomó medidas aún más decisivas contra los cosacos, lo que le permitió concluir una "paz eterna" con Turquía. Pero esto contradecía completamente el vector principal de la política europea entonces dirigida contra Turquía. En este momento, el emperador austriaco creó otra unión para expulsar a los turcos de Europa e invitó a Muscovy a esta unión. Para esto, prometió a Rusia Crimea e incluso a Constantinopla, y le pidió a 8-9 miles de cosacos "resistentes al hambre, útiles para apoderarse del botín, para devastar el país enemigo y para incursiones repentinas ...". En busca de apoyo en la lucha contra el rey polaco, los turcos y los tártaros, los cosacos de nivel inferior a menudo recurrieron al zar ruso y se reconocieron formalmente como sus súbditos. Entonces, en 1594, cuando el emperador del Sacro Imperio Romano de la nación alemana contrató a los cosacos para su servicio, buscaron permiso del zar ruso. El gobierno zarista trató de mantener relaciones apropiadas con los cosacos, especialmente con aquellos que vivían en los confines de los Donets y protegían las tierras rusas de los tártaros. Pero no había gran esperanza para los cosacos de Zaporozhian, y los embajadores rusos siempre "visitaban", "si el soberano sería directo" estos "sujetos".

Después de la muerte de Stephen Batory en el año 1586, los esfuerzos de la nobleza al trono polaco resucitaron al rey Segismundo III de la dinastía sueca. Los magnates eran sus oponentes y defendían la dinastía austríaca. Un "rokosh" comenzó en el país, pero el canciller Zamoysky derrotó a las tropas del retador austriaco y sus partidarios. Segismundo atrincherado en el trono. Pero el poder real en Polonia por los esfuerzos de la nobleza se redujo a una completa dependencia de las decisiones de la asamblea general, donde cada grupo tenía poder de veto. Segismundo era un partidario de la monarquía absoluta y un católico ardiente. Con esto se colocó en relaciones hostiles con los magnates ortodoxos y la población, así como con los partidarios de los privilegios democráticos. Comenzó un nuevo "rokosh", pero Sigismund lo superó. Los magnates y la nobleza, temiendo la venganza del rey, se mudaron a los países vecinos, sobre todo en el turbulento Muscovy en ese momento. Las actividades de estos insurgentes polaco-lituanos en los dominios de Moscú no tenían objetivos nacionales y estatales especiales, excepto robos y ganancias. Acerca de estas peripetias del Tiempo de Problemas y sobre la participación de los cosacos y de la nobleza, se describió en el artículo "Los cosacos en el tiempo de los problemas". Durante la rokosha, los insurgentes rusos, opositores del catolicismo militante adoptados por Sigismund, actuaron junto con los opositores polacos del rey. Y el Sr. Sapega incluso pidió a la milicia rusa que se uniera al rokosh polaco y derrocara a Sigismund, pero las negociaciones sobre este tema no dieron resultados positivos.

А на далеких окраинах Речи Посполитой, на Украине, польские магнаты и их окружение мало считались с правами даже привилегированных слоёв казачьего общества. Захваты земель, репрессии, хамство и пренебрежительное отношение к коренным жителям края, частые насилия пришлых войск и администрации раздражали всех казаков. Злость росла с каждым днем. Обострение отношений между днепровскими казаками и центральной властью произошло в 1590 г., когда канцлер Замойский подчинил казаков Коронному гетману. Этим было нарушено старинное право казачьих гетманов обращаться непосредственно к первому лицу, королю, царю или хану. Одной из главных причин враждебного отношения днепровских казаков к Польше была начавшаяся религиозная борьба католиков против православного русского населения, но особенно с 1596 г., после Брестской церковной унии, т.е. очередной попытки слияния католической и восточной церквей, в результате которой часть восточной церкви признала власть папы и Ватикана. Население, не признавшее Унию, лишалось права на занятие должностей в польском королевстве. Русское православное население было поставлено перед выбором: или принять католичество или начать борьбу за защиту своих религиозных прав. Центром начавшейся борьбы стало казачество. С усилением Польши казаки также подверглись вмешательству королей и Сейма в свои внутренние дела. Но не простым оказалось для Польши насильственное превращение русского населения в униатов. Постоянные гонения на Православную веру и меры Сигизмунда против казаков привели к тому, что в 1591 году казаки восстали против Польши. Первым гетманом, поднявшим восстание против Польши, был Криштоф Косинский. Против восставших казаков были посланы значительные польские силы. Казаки были разбиты, а Косинский был схвачен и в 1593 году казнён. После этого гетманом стал Наливайко. Но и он воевал не только с Крымом и Молдавией, но и с Польшей и в 1595 году, при возвращении из набега на Польшу, его войска были окружены гетманом Жолкевским и разбиты. Дальнейшие взаимоотношения казаков и польско-литовского государства приняли характер затяжной религиозной войны. Но еще почти полвека протесты не разрастались в стихию всеобщего восстания и выражались только в отдельных взрывах. Казаки были заняты походами и войнами. В первые годы XVII века они приняли деятельное участие "в восстановлении прав" мнимого царевича Димитрия на московский престол. В 1614 г. с гетманом Конашевичем Сагайдачным казаки дошли до берегов Малой Азии и обратили в пепел город Синоп, в 1615 г. сожгли Трапезунд, навестили окрестности Стамбула, сожгли и потопили множество турецких военных кораблей в гирлах Дуная и около Очакова. В 1618 г. с королевичем Владиславом ходили под Москву и помогли Польше приобрести Смоленск, Чернигов и Новгород Северский. И далее днепровские казаки оказывали щедрую военную помощь и службу польско-литовскому государству. После того, как в ноябре 1620 г. турки разгромили поляков под Цецерой, а гетман Жолкевский был убит, Сейм обратился к казакам, призывая их к походу на турок. Казаков не пришлось долго упрашивать, они вышли в море и нападениями на турецкие берега задержали продвижение армии султана. Потом вместе с поляками 47 тысяч днепровских казаков приняли участие в обороне лагеря под Хотином. Это была существенная помощь, потому что против 300 тысяч турок и татар Польша имела всего 65 тысяч воинов. Встретив упорное сопротивление, турки согласились на переговоры и сняли осаду, но казаки потеряли Сагайдачного, умершего от ран 10 апреля 1622 г. После такой помощи казаки считали себя вправе получать обещанное жалованье со специальной доплатой за Хотин. Но комиссия, назначенная для рассмотрения их претензий, вместо доплаты постановила снова уменьшить реестр, а польские магнаты усилили репрессии. Значительная часть демобилизованных после уменьшения реестра "выписчиков" ушла в Запорожье. Выбранные ими гетманы не подчинялись никому и производили набеги на Крым, Турцию, придунайские княжества и Польшу. Но в ноябре 1625 г. они потерпели поражение под Крыловом и принуждены были принять гетмана, назначенного королем. Реестровых оставлено было в строю 6000, казаки-земледельцы должны были или примириться с панщиной, или уйти со своих участков, оставив их во владении новых хозяев. Для нового реестра отбирались только люди проверенной лояльности. Что же остальные? Свободолюбивые вышли с семьями к Запорожью, а пассивные смирились и начали смешиваться с серой массой пришлых колонистов.


Fig. 5 Espíritu rebelde de Maidan.

В это время запорожцы вмешались в крымско-турецкие отношения. Хан Шагин Гирей хотел отложиться от Турции и просил содействия казаков. Весною 1628 г. запорожцы пошли в Крым с атаманом Иваном Кулагой. К ним присоединилась и часть казаков с Украины, которых вел гетман Михаил Дорошенко. Погромив под Бахчисараем турок и их сторонника Джанибек Гирея, они двинулись на Кафу. Но в это время их союзник Шагин Гирей помирился с противником и казакам пришлось спешно отступать из Крыма, а гетман Дорошенко пал под Бахчисараем. Вместо него король назначил гетманом покорного ему Григория Чорного. Этот беспрекословно выполнял все требования магнатов, притеснял низшую братию казаков, не препятствовал подчинять их старостам и панам. Казаки массами уходили с Украины на Низ и потому население Сичевых земель в его время сильно приумножилось. При гетмане Чорном стал особенно назревать разрыв между гетманщиной и усилившимся Низом, т.к. Низ обращался в независимую республику, а казачья Украина все ближе связывалась с Речью Посполитой. Королевский ставленник не пришелся по вкусу народным массам. Запорожские казаки двинулись из-за порогов на север, захватили Чорного, судили его за продажность и склонность к унии, а осудив казнили. Вскоре после этого Низовцы под командой Кошевого атамана Тараса Трясило напали на польский лагерь при реке Альте, заняли его и уничтожили стоявшие там войска. Началось восстание 1630 г., привлекшее на свою сторону и многих реестровцев. Оно окончилось битвой под Переяславом, которая, по словам польского летописца Пясецкого, полякам "стоила больше жертв, чем прусская война". Им пришлось пойти на уступки: реестр разрешили увеличить до восьми тысяч, а казакам с Украины гарантировалась безнаказанность за участие в восстании, но эти решения не были исполнены магнатами и шляхтой. С этих пор Низ все больше разрастается за счет казаков-земледельцев. Уходит в Сич и часть старшин, но с другой стороны, многие принимают весь строй жизни от польской шляхты и обращаются в лояльных польских дворян. В 1632 году умер польский король Сигизмунд III. Его долголетнее царствование прошло под знаком принудительного расширения влияния католической церкви, при поддержке сторонников церковной унии. На трон вступил его сын Владислав IV. В 1633-34 годы 5-6 тыс. реестровых казаков принимали участие в походах на Москву. Несколько лет после этого продолжалось особенно интенсивное переселение крестьян с запада на Украину. К 1638 г. выросло до тысячи новых поселений, распланированных французским инженером Бопланом. Он же руководил постройкой польской крепости Кудак при первом днепровском пороге и на месте старого казачьего поселения того же имени. Хотя в августе 1635 года Низовые казаки с атаманом Сулимой или Сулейманом взяли Кудак с налета и уничтожили в нем гарнизон из иностранных наемников, но через два месяца они должны были отдать его верным королю реестровцам. В 1637 г. защиту казачьего населения Украины, стесненного новыми переселенцами, вновь попытался взять на себя Запорожский Низ. Казаки вышли "на волости" во главе с атаманами Павлюком, Скиданом и Дмитрием Гунею. К ним присоединились местные казаки из Канева, Стеблиева и Корсуня, состоявшие и не состоявшие в реестре. Их собралось около десяти тысяч, но, после поражения под Кумейками и Мошнами, им пришлось отступить на земли Сичи. Так же скоро поляки подавили казачье движение на Левобережье, начатое в следующем году Острянином и Гунею. Судя по малому числу участников (8-10 тыс. человек), казачьи выступления велись одними Запорожскими Казаками. О том же говорит стройность их передвижений и организованность защиты в таборах. Старое и новое украинское население степи в это время было занято устройством сотен новых поселений под надзором войск коронного гетмана С. Конецпольского. И вообще в те годы попытки боевого сотрудничества с украинцами кончались для Запорожских Казаков раздорами и ссорами, доходившими до взаимных убийств. Но беглых крестьян Низовая республика принимала охотно. Они могли заниматься свободным и мирным трудом на выделенных им участках земли. Из них постепенно образовался слой "подданных Запорожского Войска Низового", пополнявших ряды земледельцев и слуг. Некоторые украинские крестьяне, которые желали продолжать вооруженную борьбу, скоплялись на берегах Южного Буга. На речке Тешлык они основали свою отдельную Тешлыцкую Сич. Казаки называли их "каратайцами".

Después de las derrotas de 1638, los rebeldes regresaron a Bottom, y en Ucrania, en lugar de los solicitantes de registro que habían ido, se reclutaron nuevos cosacos. Ahora el registro constaba de seis regimientos (Pereyaslavsky, Kanevsky, Cherkassky, Belotserkovsky, Korsunsky, Chigirinsky) con mil personas cada uno. Los comandantes de los regimientos fueron nombrados de la nobleza, y el resto de los rangos: los capitanes de regimiento, los capitanes y debajo de ellos fueron elegidos de oficio. El puesto de hetman fue abolido y su puesto fue reemplazado por el comisionado designado Peter Komarovsky. Los cosacos debían jurar lealtad a la Commonwealth, prometer obediencia a las autoridades polacas locales, no ir a Sich y no participar en los viajes por mar de Nizovtsev. No ingresado en el registro y viviendo en Ucrania quedaron "sujetos" de la nobleza local. Los representantes de los cosacos también firmaron las resoluciones de la "Comisión final con los cosacos". Entre otras cosas estaba la firma del Secretario Militar Bogdan Khmelnitsky. Diez años más tarde, liderará la nueva lucha de los cosacos contra Polonia y su nombre será un trueno para todo el mundo.


Figura.6 Gentry polaco y armadura cosaco.

La situación se vio agravada por el hecho de que una parte de los magnates y la nobleza ucraniana no solo adoptaron el catolicismo, sino que también comenzaron a exigirlo a sus súbditos de diversas maneras. Muchas bandejas confiscaron las iglesias locales y las alquilaron a pequeños pueblos (artesanos, tabernas, tabernas, bodegas y destiladores) y comenzaron a pagar una cuota de los aldeanos y los cosacos por el derecho a rezar. Estas y otras medidas jesuitas se desbordaron de paciencia. En respuesta, los cosacos del Hetmanate se unieron a los cosacos de las fuerzas terrestres de Zaporizhia y comenzó un levantamiento general. La lucha continuó durante más de una década y terminó con el acceso del Hetmanate a Rusia en el año 1654 en el Pereyaslav Rada. Pero esta es una historia completamente diferente y muy complicada.

http://topwar.ru/22250-davnie-kazachi-predki.html
http://topwar.ru/27541-starshinstvo-obrazovanie-i-stanovlenie-donskogo-kazachego-voyska-na-moskovskoy-sluzhbe.html
http://topwar.ru/31291-azovskoe-sidenie-i-perehod-donskogo-voyska-na-moskovskuyu-sluzhbu.html
http://topwar.ru/26133-kazaki-v-smutnoe-vremya.html
topwar.ru
Gordeev A.A. Historia de los cosacos
Istorija.o.kazakakh.zaporozhskikh.kak.onye.izdrevle.zachalisja.1851.
Letopisnoe.povestvovanie.o.Malojj.Rossii.i.ejo.narode.i.kazakakh.voobshhe.1847. A. Rigelman
Ctrl entrar

Notó un error Resalta texto y presiona. Ctrl + Enter

33 comentarios
información
Estimado lector, para dejar comentarios sobre la publicación, usted debe para registrarse.

Уже зарегистрированы? iniciar la sesión